[sticky post]Куда идешь, Украина? Заинтересованный взгляд со стороны.
Черниговский
victormironenko
Почти каждый день мне приходится отвечать на вопросы об Украине, участвовать в обсуждении происходящего в ней и в российско-украинских отношениях. Калейдоскопическая смена событий,лиц и впечатлений, налагаясь одно на другоее, стирает в памяти важные для понимания ситуации части общей картины. Чтобы избежать этого и сохранить ментальные отпечатки моментов, я решил вести систематические записи впечатлений в живом журнале. Глядишь, пригодятся мне или кому-нибудь.



Даже эволюционируя, политическая система Украины, так как она сложилась в последние 25 лет её суверенного государственного бытия не способна очевидно произвести на свет какую-либо жизнеспособную её форму.Главный же порок всех испробованных ранее и существующей ныне (если её можно назвать системой в силу её эклектичности) состоит на наш взгляд в том, что она не чувствительна к категорическому императиву развития. В ней не представлено большинство экономически активного населения страны - украинский "средний класс" или, если хотите, украинское "третье сословие" (новые казаки или "показавшиеся"?), если за первые два брать чиновников и новых крупных и средних собственников (шляхта и старшина ?).Все это очень напоминает один специфически украинский период истории - так называемую "руину, наступившую после победоносной войны с Речью Посполитой в середине XVII века.
Эти люди уже дважды громко заявляли о себе - в 2004 и в 2014 годах. Но оба раза плодами их победы пользовались вынесенные волной протеста личности и группы, совершенно не отдававшие себе отчет в природе социальных сил, вынесших их на вершину властной иерархии. Не удивительно, что радикализм выступлений этого социального слоя с каждым разом нарастает.
По всей видимости сегодня Украина стоит на самом пороге решительного выступления, выступления отчаяния, которое уже не ограничится сменой лиц, а сметёт всю существующую систему власти. Это уже, увы, неизбежно. Вопрос выживания Украины как суверенного государства в такой ситуации будет зависеть от того, будет ли к этому моменту предложена некая концептуально новая, соответствующая особенностям страны и адекватная стоящим перед украинским обществом вызовам политическая система, способная вобрать в себя энергию грядущего социального взрыва.
Но, глубоко ошибочной является явно просматривающаяся надежда российских политиков на то, что грядущие потрясения вернуть Украину или ее значительную часть в поле политического влияния России. Нет, этого не будет. Наоборот, этот новый социальный взрыв, еще один Майдан окончательно вырвет Украину из даже того остающегося еще влияния, остаточного и мизерного, которым она еще обладает.Поэтому интересам России отвечало бы скорейшее нахождение соседней старой такого политического алгоритма, который бы обеспечивал ей относительно мирное - во внутреннем и внешнем измерениях - развитие на ближайшие годы и десятилетия, а не дестабилизация положения в ней, чем радетели восстановления былого "единства" из "Русского мира" сегодня активно занимаются.

Михаил Носов: "Перечитал, написанное три года назад. К сожалению, всё стало только хуже"
Черниговский
victormironenko
Учёный Совет Института Европы РАН. 2014 год.
Носов М.Г., член-корреспондент РАН,
заместитель директора Института Европы РАН
Если попытаться подвести предварительные итоги последствий участия России в кризисе, то можно предложить следующий баланс позитивного и негативного.
1. Подавляющая часть общества испытала гордость за успехи страны на Олимпиаде в Сочи, к чему прибавилось самоутверждение нации после возвращения Крыма.
2. Сильно вырос рейтинг президента России внутри страны. После грузинской войны рейтинг поддержки президента был 86%, после украинских событий – 83–84%.
3. Удалось укрепить позиции русского языка в Украине.
4. Решен вопрос с российскими базами ВМС в Севастополе.
5. Крым “приплыл в родную гавань”.
6. Президент РФ выступил как собиратель русских земель.
7. России, скорее всего, не придётся тратить деньги на поддержание украинской экономики.
На этом ситуационные выигрыши заканчиваются.
Теперь несколько слов о проигрышах. Начну не с главного. До возвращения полуострова граждане РФ свободно ездили в Крым, а желающие могли покупать там недвижимость, не встречая никакого противодействия со стороны украинских властей. Нет уверенности, что новая власть будет столь же лояльна к тем, кто имеет там недвижимость или захочет её купить. Это подсказывает российский опыт торговли недвижимостью.
Крым долгое время будет оставаться дотационным регионом. Надежды на то, что новые власти Крыма смогут превратить регион в цветущий край, не слишком велики. К сложностям в Крыму можно прибавить и проявления антирусских настроений со стороны крымско-татарского населения.
Стоимость аренды Севастопольской базы до 2017 года составляла 97,75 млн долл. в год, что примерно эквивалентно стоимости 1 млн баррелей нефти или 29 млн м3 газа при цене 380$ за 1000 м3. При миллиардных продажах газа Украине эта сумма не являлась решающей для бюджета России.
Теперь о более серьёзных потерях. Мы не хотим этого признавать, но, приобретя Крым, мы потеряли Украину. Развод двух братских народов, которые всегда ощущали и ценили своё единство, будет десятилетиями отражаться на культуре и менталитете русских и украинцев. Добившись укрепления русского языка в Украине, мы очень скоро столкнёмся с ситуацией, когда его использование будет сводиться к минимуму у украино-язычного населения.
Если раньше существовали варианты сочетания европейского выбора Украины с возможными формами её участия в Евразийском проекте, то теперь они окончательно потеряны. Как далеко пойдёт Украина по европейскому пути сегодня сказать сложно, но её выбор очевиден. Первым шагом на этом пути может стать вступление в НАТО. Дальше, Украина, вероятно, будет готовиться к вступлению в ЕС.
Без Украины Евразийский проект, который и до этого был больше политическим, чем экономическим предприятием, обречён на трудности. Учитывая, что свыше 40% внешней торговли России ориентировано на ЕС, возможный прирост торговли со странами Евразийского союза никак не компенсирует возможные потери. Кроме того, Россия, экспорт которой в ЕС в основном состоит из энергетического сырья, столкнётся со снижением его закупок. Евразийский рынок, включая Китай, не сможет дать нам тех технологий, которые необходимы для модернизации страны.
Россия быстро теряет свои позиции на международной арене. При этом речь идёт не только и не столько о различного рода экономических и политических санкциях. Европа достаточно корыстолюбива и пока ещё энергетически зависима от России, чтобы отказаться от поставок газа и получаемых доходов от торговли с ней. Важно то, что в восприятии Запада мы вернулись к существовавшему в советское время образу государства, с которым можно с известными ограничениями торговать, обмениваться государственными визитами, качаться на качелях “разрядка-похолодание”. От времени СССР ситуация отличается тем, что тогда было равенство потенциалов, сегодня Россия далеко не Советский Союз. Тогда нас не любили, но боялись, теперь будут просто относиться настороженно. Должна ли нас беспокоить “любовь” Запада? Эмоционально мы готовы говорить о том, что нас это мало волнует, что у нас собственная гордость и самобытность. Однако на деле всё обстоит намного сложнее.
Наши сегодняшние отношения с ЕС и США определяются не нашим восприятием их поведения в Украинском конфликте или нашей оценки справедливости их поведения. Мы сталкиваемся не с мотивацией их поступков, а с их реальными последствиями. Наши апелляции к двойным стандартам их поведения, к их лицемерию или к их стремлению захватить наши ресурсы, не всегда справедливы и работают только на внутреннем пропагандистском фронте.
С прагматической точки зрения без технологий Запада наш путь к столь необходимой модернизации затянется на долгие годы. Ссылки на сталинско-бериевский прорыв в ракетно-ядерных технологиях сегодня вряд ли состоятелен. Другое время, другие жизненные приоритеты, сложность возвращения к мобилизационной экономике.
С точки зрения дальнейшего развития России как государства нам в конечном итоге придётся признать себя частью Европы, со всеми вытекающими отсюда последствиями, главным из которых является приверженность демократическим принципам развития общества. Это необходимо не для Европы, а для нас самих, поскольку без этого экономическое развитие невозможно.
Когда заходит речь о существовании прямой связи между демократией и экономикой, то те, кто не считает, что подобная взаимозависимость существует, чаще всего приводят пример Китая, где уже несколько десятилетий прирост ВВП держится на уровне 8–10%, несмотря на де-факто существующую однопартийную систему и коммунистическую идеологию. При этом мы часто забываем, что и СССР долгие годы гордился высокими темпами роста экономики, и чем это закончилось. В стратегическом плане без демократических реформ экономическое развитие Ки-тая неизбежно окажется в тупике и последствия возможного социального взрыва намного превзойдут последствия развала СССР не только для Китая, но и для всего мира. Тактически, руководство КНР уже сегодня занято поиском баланса между демократией и стабильностью, основанной на росте экономики, специфике китайской демографической ситуации, менталитете нации, историческом опыте и реалиях современного мира.
Сходная задача стоит и перед Россией. После хаоса 1990-х годов руководству страны удалось стабилизировать экономику, создать предпосылки для роста ВВП, повысить уровень жизни населения. Однако дальнейшее развитие страны, в которой продолжает расти неравенство доходов населения и коррупция, не решаются проблемы развития инфраструктуры экономики и нарастает социальная напряжён-ность, требует проведения демократических реформ. Ситуация вокруг Украины усилила наше движение в сторону от установления партнёрских отношений с Западом, что является серьёзной угрозой для наших национальных интересов, которые не будут компенсированы возвращением Крыма.

Ситуативный анализ российско-украинского конфликта. Июль, 2017.
Черниговский
victormironenko
Вооруженный конфликт обрёл перманентный «тлеющий» вид. Очередная попытка прекращения огня, предпринятая на переговорах в Минске, оказало некоторое сдерживающее влияние, но общую ситуацию не изменило. Переговоры об обмене удерживаемыми обеими сторонами лицами зашли в тупик и практически остановлены. На следующий день после того, как был составлен этот анализ - 18 июля сепаратисты фактически объявили об одностороннем выходе из минского процесса http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4420850

Конфликт и общий кризис в российско-украинских отношениях оказывает ощутимое влияние на обе страны и на ситуацию в регионе.

В Украине утвердилось восприятие конфликта как исключительно внешнего - агрессии со стороны РФ. Внесен и опубликован законопроект, в котором территории, контролируемые ЛНР / ДНР объявляются временно оккупированными РФ. Рассмотрение законопроекта отложено до осени. «Гибридная война», поощряет и стимулирует авторитарные тенденции. Объективно она подталкивает страну на губительный для неё путь свертывания свобод, централизации и огосударствления, т.е. делает её внутренне все более похожей на Россию, неотличимой от неё, не способной использовать имеющиеся у неё преимущества ускоренного экономического и политического развития. Что и требовалось доказать.

Возможно, именно в связи с этим в позиции РФ никаких существенных изменений не произошло. За исключением активизации информационной войны после российско-украинского саммита «на полях» встречи «большой двадцатки» в Гамбурге и, возможно, весьма симптоматичного выступления А. Кудрина с мягкой критикой внешней политики российской администрации.

Встречи Д. Трампа с П. Порошенко и В. Путиным не прояснили позицию США. Ясно стало только то, что США намерены включиться в него, простите за каламбур, с не ясными намерениями. Возможно они выясняться в деятельности специального представителя К. Волкера.

Саммит G 20 показал, что «украинский кризис» по прежнему в поле зрения мирового сообщества, но находится на периферии внимания.

Ни заседания Комиссии Украина-НАТО, ни 19 саммит ЕС - Украина не внесли ясности относительно перспектив Украины в ЕС и НАТО. Обе страны и в целом геополитическое пространство Восточной Европы все более воспринимается в Европе и в мире, как проблема, которую трудно понять, но необходимо решить или хотя бы купировать на месте, а не как возможность, которую можно использовать. и это, на мой взгляд, самое печальное для нас.

Непринятие итогового документа саммита ЕС - Украина из-за позиции ряда стран-членов и особенно жесткой позиции Нидерландов, свидетельствуют о том, что изменений в европейском внешнеполитическом контексте процесса становления Четвертой украинской республики в ближайшее время не произойдет. Частично подтвердился четвертый сценарий А. Ермолаева («Украинская новоогаревщина»)



Выводы.

Изменений в позиции участников процесса не произошло и скорее всего не произойдёт до осени 2017 г. (выборов ФРГ и прояснения позиции США).

Будет предпринята попытка перезапустить «нормандский формат» и «минский процесс». Даже если это удастся сделать, что сомнительно при неизменной позиции Киева и Москвы, максимум, чего можно ожидать (и чего, судя по всему, хотела бы администрация Трампа в США) это удержание конфликта в нынешней точке неопределенности и в «тлеющем» состоянии.

Страдать от этого (откладывания решения) будут все, но в разной степени.

Больше всех пострадает Украина. Процесс выхода из социально-экономического кризиса и формирования режима Четвертой украинской республики будет сильно заторможен, на что, собственно, судя по всему, и делается расчет.

Второй наиболее страдающей стороной будет, Россия. Сегодня трудно сказать, где, когда и у кого закончится терпение. Не следовало бы его испытывать никому. Замедлится процесс модернизации и развития всего восточноевропейского пространства, с постепенным превращением его наряду с Центральной Азией, Сибирью и Дальним Востоком в зону экономической стагнации, социального напряжения и политической нестабильности.

Становится совершенно очевидным, что в процессе «украинского кризиса» обеими сторонами, но в первую очередь Россией, были приняты необратимые политические решения - такие, которые, будучи приняты, уже не могут быть изменены политическими методами. Сейчас к принятию таких же ответных решений близка Украина. Если это случится, останется только два мыслимых пути выхода из крупнейшего политического и военного кризиса в Восточной Европе.

Силовой - Украина попытается восстановить свой контроль над территориями, контролируемыми при поддержке России сепаратистами из ЛНР /ДНР, и, с меньшей вероятностью, Крымом. Или Россия вернется к проекту «Новороссия»

Либо произойдёт кардинальное изменение внешнего политического контекста - начало процедуры вступления Украины в ЕС, а России в Северо-Атлантический альянс и превращения её в основного партнера и союзника ЕС, в процесс «глобализации по-европейски», что на мой взгляд и составляет цель и смысл европейского процесса в его сегодняшнем виде.

Никакого третьего пути я пока что не вижу.

Центр украинских исследований (Институт Украины)

«Вы - такие же, как и мы….!»
Черниговский
victormironenko
Владимир Путин в интервью Оливеру Стоуну сказал, что украинцы такие же, как и мы, что русские и украинцы - народы-родственники. Да простит меня господин президент, но, на мой взгляд, это, как бы помягче сформулировать, мысль не очень новая и очень лукавая.

«Вы - такие же, как и мы….!»

С восклицательным знаком все ясно. Кто же будет возражать против очевидного - все люди равны в своих правах, ну и т.д.

Но имеет смысл отвлечься от восклицательного знака и поговорить о многоточии.

Именно на этот крючок имперские власти в позапрошлом веке пытались удить "малороссов". Не вышло! Они в массе своей стали медленно превращаться в украинцев, о чем в подробностях написал российский историк Алексей Миллер в соей книге. Стали ставить рядом с иконами в красном углу хаты портреты Тараса Шевченко (беспрецедентно в мировой истории!, упорно разговаривать на своем «наречии» и отказываться от предлагавшегося им равенства с «великорусскими» крестьянами.

Интересно, почему?

А потому, на мой взгляд, что для абсолютного большинства «посполитых» - простых крестьян на просторах бывшего Гетманства ( не путать с полковой «старшиной», легко согласившейся с предложением быть такими же и бросившейся после известного указа Екатерины II доказывать свое право быть «такими же», то есть, принадлежать к классу привилегированных бездельников империи), так вот, для них быть «такими же» означало лишиться элементарных человеческих прав, даже тех небольших, которые удалось вырвать с боем у поляков - правом не быть вещью.

Не думаю, Владимир Владимирович, что сегодняшние граждане Украины, конечно, не все, а самостоятельные и ответственные, те, на которых она все последние годы держится, несмотря, простите, на усилия «таких же, как и они» в Вашем окружении, не понимают сегодня того, что понимал украинский крестьянин тогда.

Я думаю, что самостоятельные и ответственные граждане России, Украины, Беларуси, как, впрочем, и все остальные в этом прекрасном мире, готовы быть «такими же» в своих правах и своем человеческом достоинстве. В этом мы все - родственники, господин президент.И даже те, кто пока еще не понимает этого, раньше или позже поймут.

Немного о национализме
Черниговский
victormironenko
Во время вчерашней дискуссии с Владимиром Малинковичем в Московском центре Карнеги я как-то острее, чем обычно, ощутил, что я уже смотрю на национализм несколько иначе, чем другие. Для моего оппонента - это что-то вроде тяжелой неприличной болезни. Возможно, что для зрелых обществ это, действительно, так. Но не для нас. Для нас пока что это лишь одна из ступеней восхождения человечества из первобытного состояния к цивилизации. Следующей ступенью будет всечеловеченость или гуманизм. Но через ступень, как предполагалось, не выйдет. Национализм - это промежуточная ступень между осознанием и ощущением себя членом рода и частью человечества. Для большинства европейских народов он был инструментом борьбы с абсолютизмом за свободу. Для нас - восточных славян, похоже, - это так и не обретенный пока что опыт, это так и не выученный пока что урок. Через Украину в нашу жизнь пытается войти свобода, от которой мы отказались когда-то,которой мы все время бежим, боясь ответственности, которая всегда идет вместе с ней. Мы не хотим взрослеть! Но детство не может длиться вечно. И нам не вечно будут прощать члены нашей европейской семьи наше детское поведение. Похоже, уже перестали. И правильно сделали.

"Восток - Запад: возможна ли новая Ялта?"
Черниговский
victormironenko
Тезисы
доклада руководителя Центра украинских исследований
Института Европы РАН Виктора Мироненко
на дискуссионном форуме «Европейские диалоги»


От прямого ответа на поставленный вопрос: «Возможна ли новая Ялта?» я, пожалуй, воздержусь.

Круг моих научных интересов уже - это Украина, её история и происходящее в ней сегодня. А происходит рождение новой страны, процесс, который не так часто ученым удается наблюдать «в живую»

Для меня представляют интерес те точки, где два этих дискурса пересекаются, накладываются друг на друга.

Во-первых, Украина как субъект международных отношений появляется именно после Ялты, в общем контексте того международного порядка, эскиз которого там был составлен «большой тройкой».

Во-вторых, согласно моим наблюдениям в политическом классе и экспертном сообществе Украины преобладают не надежды на «новую Ялту», а опасения того, что многие там называют «новым Мюнхеном» [Цимбалюк,2017]

«Историческая миссия будущего стратегического компромисса, - пишет украинский эксперт Андрей Ермолаев, - состоит в учреждении нового миропорядка, в основе которого — многополярность, распределенная ответственность за сферы влияния, а следствия — запуск реформ глобальных институтов и "договорной глобальный капитализм", такой же прагматичный и даже циничный, как и сам образ геополитической «Ялты»[Ермолаев 2, 2917]. 

И в третьих, что является самым важным и в чем я убежден, никакой порядок - ни «новая Ялта», ни какой-либо иной - в Европе невозможен без учета того факта, что в ней появилось новое большое государство с территорией в 603 тысячи квадратных километров и населением 42 млн. человек.

Можно сказать иначе. Продвижение к любой удовлетворительной модели международных отношений в Европе невозможно без урегулирования того, что называют «украинским кризисом». Он, конечно, не является главным элементом большой европейской неопределенности, но и без его разрешения никакой новой определённости здесь быть не может. Это условие недостаточное, но, на мой взгляд, обязательное.

С начала года произошли события, в свете которых наши представления об «украинском кризисе» и путях его урегулирования требуют если не пересмотра, то во всяком случае глубокого переосмысления «европейского процесса» (или все таки пока ещё «процессов»), включая всё, происходящее в Украине и вокруг неё.

Я имею в виду: саммит ЕС в Риме 27 марта [УНИАН 1, 2017]; встречу помощников лидеров стран «нормандской четверки» в Минске 6 апреля [УНИАН, 2,3, 2017]; встречу министров стран Большой семерки в Луцце (Италия) 11 апреля [УНИАН 4, 5, 2017; ] и, конечно, недавний визит в Москву Рекса Тиллерсона [УНИАН 6, 2017].

К этому следует, наверное, добавить ряд других событий меньшей значимости: три раунда переговоров в Минске, визиты З. Габриеля в Киев и Москву, т.н. «безвиз» для Украины, очередной транш кредита МВФ, ускоренное сближение Украины с Канадой.


***

Прежде чем высказаться по каждому из отмеченных выше «пересечений» дискурсов, хотелось бы разобраться с терминами.

Когда речь заходит о происходящем в Украине и вокруг неё , чаше всего используется понятие «украинский кризис». Я ничего не имею против этого, но очевидно, что те, кто его используют, говорят не об одном и том же.

Так, например, у нас в России преобладает понимание его, как внутреннего «украинского». В Украине, наоборот, его трактуют как внешнее вмешательство, агрессию. В Германии и во Франции - как кризис в российско-украинских отношениях, который они хотели бы помочь урегулировать. А США, судя по реакции Рекса Тиллерсона в Луцце, пока что не определились с тем, что это такое и почему они должны этим интересоваться.

Я полагаю, что мы имеем здесь дело не с одним, а несколькими взаимосвязанными но не идентичными кризисами.

Это, кризис постсоветской модели организации украинского общества и Третьей украинской республикой. Впрочем, как и всех других моделей общественно-политической эволюции новых независимых государств, включая нашу российскую.

Это, несомненно, глубочайший в новейшей истории кризис российско-украинских отношений. Так далеко два государства, определяющие ситуацию в Восточной Европе, еще никогда не расходились и никогда, прошу прощения, лбами не сталкивались.

Это, наконец, проявление кризиса самого амбициозного интеграционного проекта в истории - Европейского Союза. Он мог бы стать модельным проектом управляемой глобализации. Но оказался зажатым с Запада факторами «брекзит» и «трамп», с Юга - фактором ИГИЛ а с Востока - факторами «русский мир».

От того, какой из перечисленных кризисов или какая из составляющих этого «украинского» кризиса представляется основной, прямо зависит возможность, средства и темпы урегулирования. А заинтересованными в этом, на мой взгляд, являются все, даже Соединенные Штаты Америки, что и попытался объяснить госсекретарю США министр иностранных дел Франции в Луцце.

Каждое из предложенных мной измерений украинского кризиса заслуживает детального анализа. К сожалению нынешнее состояние российской украинистики не позволяет этого сделать. В ходу у нас устаревшие представления, либо, что еще хуже, пропагандистскими клише. Я попробую высказать несколько дискуссионных суждений по каждому из них, вытекающие из мониторинга, проводимого Центром украинских исследований Института Европы РАН.

* * *

По первой позиции - собственно «украинский кризис».

«Украина как успешный постсоветский модернизационный проект не состоялась. Внутренние конфликты, дисперсия идентичности, слабая государственность и видоизменяющийся, но по сути своей неизменный "трофейный капитализм" (с теневой экономикой, корпоративным госаппаратом, системной коррупцией и сверхвысоким уровнем эксплуатации, etc.) обусловили системную деградацию общества» [Ермолаев 2, 2017].

Причины этого коренятся в первую очередь в нём самом, в отсутствии такого проекта, который бы отвечал его возможностям и потребностям, его специфике. Который бы не раскалывал его, а консолидировал, не сковывал энергию людей, а высвобождал её, не боролся бы с его гетерогенностью, а аккумулировал возникающий из неё потенциал, не разделял бы процесс европейской интеграции на две неравные части, а соединял бы его и выравнивал. Последнее, правда, зависит не только от Украины.

Природа и структура этого кризиса очень сложны и плохо изучены. Развивается он неравномерно. Экономический кризис углубился. Присходит необратимое разрушение доставшегося от второй республики производственного потенциала и структуры производства. Разрыв торговых и хозяйственных связей на Востоке пока что далеко не компенсируется такими связями на Западе. Экономика Украины представляет собой довольно грустную картину, судя по доступной государственной статистике. Хотя нужно предостеречь от излишнего доверия к ней. Не раз приходилось убеждаться в том, что она много просто не видит.

Однако нельзя отрицать того, что в последние годы украинское общество значительно консолидировалось, активизировалось, научилось артикулировать интересы своего наиболее динамичного «среднего класса», хотя он пока что, несмотря на две «революции», так и не обрел адекватного политического представительства. Есть надежда на то, что оно возникнет из начавшейся наконец реформы местного самоуправления - громад.

Всякий кризис и украинский в этом отношении не исключение имеет разрушительную и созидательную составляющие, и сейчас на первый план постепенно выходит вторая его сторона.



По второй позиции - российско-украинские отношения.


В Украине в течение всех лет существования Третей украинской республики (1991 - 2014 гг) поочередно реализовывались две модели: российская (Леонид Кучма и Виктор Янукович) и антироссийская (Леонид Кравчук и Виктор Ющенко).Чего в Украине пока что не было, это модели украинской.

К концу своего второго срока Леонид Кучма понял это. Зря на него обиделись за название его книги «Украина не Россия». Он никого не хотел обидеть. Я знаю это из личных бесед. Просто он понял, что в силу объективных причин не только российская модель не может быть применена в Украине, но и интеграция с этой моделью для Украины объективно противопоказана. Старческие болезни российского государства для не окрепшего «детского» организма украинской республики - смерти подобны.

Однако сегодня проблема состоит даже не в этом, не в том, что Россия пытается влиять на Украину. Потенциал и инструменты такого влияния - хорошо это или плохо - сократились в разы. А в том, какое влияние своей политикой мы на Украину все таки оказываем.

То «соприкосновение», которое Украина сегодня имеет с нами, стимулирует в ней процессы - как в экономике, так и в политике - противоречащие вполне проявившимся объективным императивам её развития. Провозглашение Украины воюющей страной влечет за собой, как ни странно, то, что она постепенно перенимает черты страны, с которой она, как утверждается, ведет войну: централизация, огосударствление, правовое и не правовое ограничение конституционного поля свобод и прав граждан, давление на негосударственный сектор экономики, в том числе на уникальный мелкотоварный уклад, обеспечивавший все эти годы выживание большинства граждан Украины, милитаризация и т.п.

Если эти черты разовьются, никакой интервенции не понадобится. Вместо стабильной, благополучной, дружественной страны-партнера в модернизации и обеспечении безопасности, мы рискуем получить что-то подобное тому, что имеем на Ближнем Востоке - в Йемене, Сирии или в Афганистане.

Но, я убежден, что этого не произойдёт. По двум, прежде всего, причинам.

Во-первых, потому, что сопутствующим всем перечисленным процессам стал процесс взросления украинского общества, его политической надэтнической консолидации.

Во-вторых, это общество активно, становится гражданским и уже доказало способность корректировать государственную политику разными, в том числе и довольно радикальными способами.

И, наконец, в третьих, что, конечно, печально, вынужденная самоорганизация украинского общества в выживании, опыт которой оно по необходимости приобрело за годы Третьей республики и «гибридной войны», способна обеспечивать это выживание на минимально приемлемом уровне довольно долго. Поэтому я не рекомендовал бы расчитывать на экономический и политический коллапс Украины.

И наконец буквально несколько слов о об общеевропейском понимании «украинского кризиса».

Украина важна не только сама по себе. Она важна также и как рычаг, используя который можно изменить парадигму постсоветской эволюции куда более значимой для Европы и мира страны - России. Невозможно отрицать, что спор России и Украины сегодня по сути является спором о том, будет ли европейский процесс развиваться в духе незаслуженно забытой Парижской хартии для новой Европы (хотя в преамбуле Соглашения об ассоциации Украины и ЕС она упоминается) или Европа снова разделиться на две неравные части по новой сместившейся на Восток черте.

Мне представляется, что негативную повестку дня в отношениях этих двух частей мы исчерпали, нужно искать позитивную. И Украина в этом отношении очень подходящий объект для такого поиска.


Список литературы / Reference


Миллер Алексей, Лукьянов Федор. Отстраненность вместо конфронтации. Россия в глобальной политике. №6, 2016. http://www.globalaffairs.ru/number/Otstranennost-vmesto-konfrontatcii--18477 Дата обращения: 1 декабря 2016

РСМД 29 марта 2017 Лекция Александра Гущина «Постсоветское пространство и украинский кризис» (Электронный ресурс) Режим доступа: https://www.facebook.com/pg/russiancouncil/videos/?ref=page_internal Последнее обращение: 1 04 2017

Андрей Ермолаев 1. Стране нужна передышка. «Зеркало недели (Украина)» №13(259) 9 - 15 апреля 2016 г. (электронный ресурс) - Режим доступа: http://gazeta.zn.ua/socium/strane-nuzhna-peredyshka-_.html

Андрей Ермолаев 2. Будущее изменчиво. Ибо — изменяемо «Зеркало недели (Украина)» №3 28 января 2017 г. (электронный ресурс) - Режим доступа: http://gazeta.zn.ua/internal/buduschee-izmenchivo-ibo-izmenyaemo-_.html Дата обращения: 15 04 2017

Марк Энтин, Екатерина Энтина Новая повестка отношений между Россией и ЕС / РСМД 2016, июнь, 1 (электронный ресурс) режим доступа: http://russiancouncil.ru/en/inner/?id_4=7737#top-content дата обращения 24 июля 2016

Сергей Ознобищев. Россия и НАТО: от украинского кризиса к новому взаимодействию / Специальное приложение ИМЭМО к русскому изданию ежегодника СИПРИ 2015 / Ежегодник СИПРИ 2015. Вооружения, разоружение и международная безопасность. - М.: ИМЭМО РАН, 2016. С. 823 - 829

Александр Никитин. Проблемы миротворчества и конфликт на Украине / Специальное приложение ИМЭМО к русскому изданию ежегодника СИПРИ 2015 / Ежегодник СИПРИ 2015. Вооружения, разоружение и международная безопасность. - М.: ИМЭМО РАН, 2016. С. 835 - 848.

Украинский вызов для России: рабочая тетр. №24/2015 / [гл.ред. И.С. Иванов]; Российский совет по международным делам (РСМД). - М.: Спецкнига, 2015. - 48 с.

Мироненко В.И. О некоторых аспектах ежегодного послания Президента Украины Петра Порошенко // Современная Европа, №1 2017

Роман Цимбалюк Забытая рана Европы УНИАН 13 04 2017: - режим доступа: https://www.unian.net/politics/1876794-zabyitaya-rana-evropyi.html - дата обращения: 14 04 2017

Данилов Д.А., Мироненко В.И. Европейская безопасность: в поиске совместных ответов на угрозы и вызовы // Современная Европа, №1 2017

Виктор Мироненко. « Украина: quo vadis?  Куда идешь, Украина?» / Россия 2015: новый кризис и новые возможности. Сборник материалов XXII международной научно-практической конференции: под общ. ред. В.А. Рыжкова. - Барнаул: Издательская группа «Си- пресс», 2016. ISBN 978-5-9907679-7-3

Мироненко В.И. Северное Причерноморье - Россия, Украина, Молдова / Большое Причерноморье: противоречия и стратегические решения для России / [под ред. А.А. Язьковой]. (Доклады Института Европы РАН. №324) - М.: ИН-т Европы РАН, 2016. - 98 с.

Мироненко В.И. Уроки украинского кризиса: взгляд изнутри. Современная Европа №5 2016 СС. 141 - 148 ISSN 0201-7083

Мироненко Віктор. Радянська імперія чи Російська революція? Спроба системно-контекстуального аналізу російсько-українських відносин новітнього часу / Крах радянської імперії: анатоімія катастрофи. Соціалістичний табір, СРСР та пострадянський простір у другій половині ХХ - на початку ХХІ ст. - Ніжин. НДУ ім. М. Гоголя, 2016 - 160 с. СС. 99-113.

Виктор Мироненко. Революция обманутых надежд. Современная Европа, №2, 2015 ISSN 0201-7083

РСМД 1 марта 2017 Трансформация постсоветского пространства / Интервью Федора Лукьянова - режим доступа:http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=8761#top-content - последнее обращение 11 03 2017

Газета Ру 13 04 2017 Алексашенко: «Корабль под названием «Россия» повернуть за одну ночь невозможно» - режим доступа: https://www.gazeta.ru/business/2017/04/10/10619213.shtml - дата обращения: 13 04 2017

Газета Ру 1 11 04 2017 Кудрин: через 15 лет Россия может отстать от мира - режим доступа: https://www.gazeta.ru/business/news/2017/04/11/n_9911081.shtml - дата обращения: 11 04 2017

УНИАН 1 11 04 2017 Замороженный конфликт на Донбассе заблокирует вступление Украины в НАТО и ЕС - спецпредставитель Германии: https://www.unian.net/politics/1871941-zamorojennyiy-konflikt-na-donbasse-zablokiruet-vstuplenie-ukrainyi-v-nato-i-es-spetspredstavitel-germanii.html

УНИАН 2 07 04 2017 Помощники лидеров "нормандской четверки" имели сложную и безрезультатную дискуссию – Климкин: https://www.unian.net/politics/1865849-pomoschniki-liderov-normandskoy-chetverki-imeli-slojnuyu-i-bezrezultatnuyu-diskussiyu-klimkin.html

УНИАН 3 07 04 2017 Участники "нормандского формата": согласование "дорожной карты" по Донбассу продолжается: https://www.unian.net/politics/1865709-uchastniki-normandskogo-formata-soglasovanie-dorojnoy-kartyi-po-donbassu-prodoljaetsya.html
Tags:

Интервью Александру Иващенко (Интерфакс) 5 апреля 2017 г.
Черниговский
victormironenko
Для урегулирования в Донбассе потребуется новый формат переговоров, учитывающий гуманитарный и экономический аспекты - эксперт
Москва. 5 апреля. ИНТЕРФАКС - Минский процесс по урегулированию на востоке Украины не был провальным, поскольку помог приостановить полномасштабные боевые действия в Донбассе, считает руководитель Центра украинских исследований Института Европы РАН, вице-президент Российской ассоциации украинистов Виктор Мироненко.
Однако, по его мнению, для урегулирования кризиса необходим формат, позволяющий, помимо прекращения огня и примирения сторон, решить гуманитарные и экономические проблемы населения в зоне конфликта.
"Обозначенные цели в рамках "Минского процесса", в принципе, не могут быть достигнуты оперативно, в сжатые сроки. Исторический опыт подобных конфликтов показывает, что урегулирование потребует очень длительного времени", - сказал он среду "Интерфаксу".
"И все же минский формат не был провальным, поскольку при его помощи удалось выполнить важную задачу - приостановить активные боевые действия, которые велись с множествами жертв, и сопровождались колоссальными трудностями для миллионов людей", - подчеркнул собеседник агентства.
"Безусловно, периодически имели место боевые столкновения сторон, но этого очень трудно избежать. Во всяком случае, задачу охлаждения конфликта на горячей стадии Минский формат позволил выполнить", - отметил эксперт.
По его мнению, критическая оценка, которую дал пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков реализации Минских соглашений, объяснима.
"Можно понять господина Пескова и позицию Москвы, от имени которой он говорит, что Минский процесс явно остановился. Объективно, он и не мог не остановиться, поскольку у участников этого процесса абсолютно разное восприятие и оценки происходящего", - сказал В.Мироненко.
"Есть нюансы в позициях Москвы и Киева. Также есть нюансы в позициях посредников, в качестве которых выступают представители Германии и Франции, и не прояснена позиция США", - напомнил он.
По оценке эксперта, на данном этапе был бы востребован новый формат урегулирования конфликта, предусматривающий решение не только военных вопросов, но и проблем, связанных с экономической и гуманитарной ситуацией в зоне конфликта.
"Урегулирование конфликта потребует значительно большего времени, чем можно предполагать. Видимо, сейчас нужно думать о новых форматах этого процесса, который предполагал бы нахождение временного компромисса. И этот компромисс должен быть нацелен на одну задачу - минимизировать ущерб для населения, страдающего от конфликта. Кроме того, минимизировать экономический ущерб, а также минимизировать угрозы и вызовы европейской безопасности", - сказал В.Мироненко.
По его мнению, эти новые позиции помогли бы сформировать наиболее востребованную повестку для разрешения конфликта. "Если все стороны сконцентрируются на этом, а не на каких-то нюансах своих политических целей, то урегулирование ситуации представляется вполне решаемой задачей", - считает эксперт.
При этом, по его оценке, следует отдавать себе отчет, что даже подготовленный и актуализированный план урегулирования конфликта потребует десятки лет практических действий. "Это очень трудная долгая работа, и я предложил бы здесь рассчитывать даже не на годы, а на десятилетия", - сказал В.Мироненко.

Суд Соломона и "безвиз" для Украины
Черниговский
victormironenko
Комментируя для Коммерсант ФМ по телефону 6 апреля решение Европейского парламента о предоставлении Украине вслед за Грузией безвизового режима кратковременный посещений шенгенской зоны, я сказал, что это одновременно и символическое, и практическое решение.Оно и обнадеживает, и разочарует одновременно.

На мой взгляд, Украина заслуживает куда большего внимания со стороны других европейских стран, и нуждается куда в большей помощи, чем та, которая ей до сих пор оказывалась. Это шаг в правильном направлении, но очень, очень нерешительный, осторожный, не способный качественно изменить текущую ситуацию в Восточной Европе.

Украина важна не только сама по себе. Она важна также и как рычаг, используя который можно изменить парадигму постсоветской эволюции более значимой для Европы и её безопасности страны - России. Пока что ситуация здесь внушает беспокойство. Если Украина видится кому-то на Западе как веревка, с помощью которой можно попытаться "вытащить" упирающуюся Россию из её обиды непонятно на что в реальный мир, то правильно, неверное, было бы побеспокоится о том, чтобы «веревка» не порвалась.

А с другой стороны, происходящее в "бермудском" политическом треугольнике Восточной Европы (Россия - Украина - ЕС) очень напоминает библейскую притчу о суде Соломона. Две матери пришли к нему с утверждением, что ребенок, которого они привели, принадлежал одной из них, и попросили рассудить их. Соломон предложил женщинам взять его за руки и тянуть каждую к себе. Мол, кто перетянет, тот и прав. Ребенка он отдал той женщине, которая отказалась это делать, боясь причинит ребенку вред и боль. Друг Украины не тот, кто больше обещает, а тот, кто больше помогает или, хотя бы, не мешает обустраивать её для жизни.

Кое что об "украинстве"
Черниговский
victormironenko
Читая монографию Клоповой [Клопова М.Э. Русины, русские, украинцы. Национальные движения восточнославянского населения Галиции в XIX - начале ХХ века. - М.: Индрик, 2016. - 280 с.] я ловил себя на мысли о том, что «украинство» - от его зарождения до сегодняшнего его состояния - есть явление более сложное, глубокое, чем известные его определения - и бытовые, и научные.

Родилось оно, судя по всему, из непреодолимого желания освободиться от наброшенного ярма, из готовности выживать «на украинах» Речи Посполитой, империй Романовых и Габсбургов на свой страх и риск но по своему обычаю и своим трудом, а не чьей-то милостью, которая всегда оборачивается рабством.

«Украинство», не само по себе, конечно, а в силу обстоятельств своего возникновения, в своем наиболее очищенном от разных примесей, «дистиллированном» виде всегда находилось и находится в противоречии с любыми политическими проектами. Как с консерваторами - охранителями некоей существующей, "благодатной" несвободы, так и с революционерами, радетелями «прогресса» любой ценой, для которых характерно было и остается принесение трудной индивидуальной свободы, маленьких человеческих радостей повседневной жизни, с её устоявшимися традициями и обычаями, в жертву некоему умозрительному коллективному - национальному или социальному - идеалу.

В этом была сложность совмещения «украинства», принимаемого в силу глубокого заблуждения или предубежденности за разновидность национализма, с социалистической и, тем более, коммунистической идеей в конце XIX - начале ХХ века и в российской, и в австрийской «украинах», из которых и восстанет, несмотря на все препятствия, Украина сегодняшняя. Это, кстати, хорошо понимал Иосиф Джугашвили. В этом, на мой взгляд, коренится вполне оправданное недоверие, с которым он относился к украинским коммунистам (его знаменитое «ха-ха» в письме к Лазарю Кагановичу!!).

В этом же, помимо прочего, кроется на мой взгляд, и причина враждебности, с которой относятся к Украине все постсоветские российские администрации. В этом невероятная сложность задачи, стоящей перед творцами Четвертой украинской республики - создать её на руинах трех предыдущих, совместить этот неустранимый, «бьющий» в «элитарный» нос дух реальной жизни, с надушенной монументальностью позолоченной традиционной государственности или даже своей доморощенной гетманщины.

Создать Украину - это как объездить степную кобылицу, дело очень и очень трудное. Одного упрямства здесь мало. Создать Украину - это укротить саму жизнь. Саркастически улыбается гётевский Мефистофель: «Суха, мой друг, теория везде / А древо жизни пышно зеленеет!»

И еще одно. Есть в «украинстве» что-то непреодолимо привлекательное, и, одновременно, что-то пугающее, отталкивающее, мешающее принять его полностью, без оговорок. Дело здесь, возможно, в том, что до той поры, пока «украинство» есть то, чем оно, собственно, по своей природе является, оно очень привлекательно. Но стоит ему "перебродить" в государственную идеологию, превратиться из "вещи для всех", в "вещь в себе" и оно начинает стремительно обретать отталкивающие черты. Как из этого противоречия выйти, я, честно говоря, не знаю. Такой свободной формы государственности, с которой могло бы ужиться «украинство» история еще не знала. Возможно в этом и состоит дерзость и величие практически неразрешимой задачи - создать жизнеспособную четвертую украинскую республику

Глядите кто ушел! На смерть Евгения Евтушенко.
Черниговский
victormironenko
Евгений Евтушенко принадлежал к тому поколению советских людей с образованием («шестидесятников»), которые еще верили, верили в возможность построения совершенного во всех отношениях - моральном, политическом и экономическом - идеального общества и в то, что именно Советский Союза торит путь к нему. Ничто тогда еще, даже приоткрытая дверь в мрачные пыточные и расстрельные подвалы «всесоюзного» ГУЛАГА, не могло заставить их усомниться в достижимости этой цели.

Можно ли их за это осуждать?! Даже в наивности их не обвинишь. Победа, о цене которой они тогда ещё мало что знали. Виктор Астафьев и другие писатели-фронтовики, знавшие о ней из собственного опыта, тогда ещё молчали, не считали возможным об этом говорить во весь голос. А к этому еще спутник, Гагарин, мирная и относительно благополучная, по сравнению с тем, что было ранее, жизнь, неведение о том, как живут «там» - в отказавшихся следовать нашему примеру Европах и Америках - в пресловутом «мире желтого дьявола»! Всё это, по-видимому, поддерживало в них надежду на то, что проступившие на «белых одеждах» реального социализма пятна крови и грязи можно отмыть.

Но, ко второй половине 80-х годов, когда Евгений Евтушенко пришел в намеренно вызывающем наряде (я это хорошо помню) на съезд народных депутатов СССР, куда он был избран (кстати, горе стране, в которой поэты идут в политику (Евтушенко), а политики - в поэзию (Лукьянов - Осенев!), веры уже не осталось. Осталась лишь горечь разочарования. А разочарованный идеалист пострашнее будет даже прожженного циника. Потому что его цинизм «благороден», оправдан, потому что ему верят. И он рос, лелеемый «прорабами «перестройки» (удивительное племя, появляющееся всякий раз с попытками реформ и губящее их, доводя до абсурда), ширится, закисает в обиду, в злобу, выпадает густым вязким осадком апатии, формирует благодатную почву для какой-нибудь новой социальной утопии или, того хуже, для диктатуры с её неразлучными спутниками - бонапартизмом, мизантропией и ксенофобией.

На смену времени надежд приходит время разочарования и цинизма, время удушающей политической пошлости. Всё это не раз уже было в истории. Видимо, пришел и наш черед платить за иллюзии. Покойся с миром, поэт Евтушенко.

?

Log in