Previous Entry Share Next Entry
"Восток - Запад: возможна ли новая Ялта?"
Черниговский
victormironenko
Тезисы
доклада руководителя Центра украинских исследований
Института Европы РАН Виктора Мироненко
на дискуссионном форуме «Европейские диалоги»


От прямого ответа на поставленный вопрос: «Возможна ли новая Ялта?» я, пожалуй, воздержусь.

Круг моих научных интересов уже - это Украина, её история и происходящее в ней сегодня. А происходит рождение новой страны, процесс, который не так часто ученым удается наблюдать «в живую»

Для меня представляют интерес те точки, где два этих дискурса пересекаются, накладываются друг на друга.

Во-первых, Украина как субъект международных отношений появляется именно после Ялты, в общем контексте того международного порядка, эскиз которого там был составлен «большой тройкой».

Во-вторых, согласно моим наблюдениям в политическом классе и экспертном сообществе Украины преобладают не надежды на «новую Ялту», а опасения того, что многие там называют «новым Мюнхеном» [Цимбалюк,2017]

«Историческая миссия будущего стратегического компромисса, - пишет украинский эксперт Андрей Ермолаев, - состоит в учреждении нового миропорядка, в основе которого — многополярность, распределенная ответственность за сферы влияния, а следствия — запуск реформ глобальных институтов и "договорной глобальный капитализм", такой же прагматичный и даже циничный, как и сам образ геополитической «Ялты»[Ермолаев 2, 2917]. 

И в третьих, что является самым важным и в чем я убежден, никакой порядок - ни «новая Ялта», ни какой-либо иной - в Европе невозможен без учета того факта, что в ней появилось новое большое государство с территорией в 603 тысячи квадратных километров и населением 42 млн. человек.

Можно сказать иначе. Продвижение к любой удовлетворительной модели международных отношений в Европе невозможно без урегулирования того, что называют «украинским кризисом». Он, конечно, не является главным элементом большой европейской неопределенности, но и без его разрешения никакой новой определённости здесь быть не может. Это условие недостаточное, но, на мой взгляд, обязательное.

С начала года произошли события, в свете которых наши представления об «украинском кризисе» и путях его урегулирования требуют если не пересмотра, то во всяком случае глубокого переосмысления «европейского процесса» (или все таки пока ещё «процессов»), включая всё, происходящее в Украине и вокруг неё.

Я имею в виду: саммит ЕС в Риме 27 марта [УНИАН 1, 2017]; встречу помощников лидеров стран «нормандской четверки» в Минске 6 апреля [УНИАН, 2,3, 2017]; встречу министров стран Большой семерки в Луцце (Италия) 11 апреля [УНИАН 4, 5, 2017; ] и, конечно, недавний визит в Москву Рекса Тиллерсона [УНИАН 6, 2017].

К этому следует, наверное, добавить ряд других событий меньшей значимости: три раунда переговоров в Минске, визиты З. Габриеля в Киев и Москву, т.н. «безвиз» для Украины, очередной транш кредита МВФ, ускоренное сближение Украины с Канадой.


***

Прежде чем высказаться по каждому из отмеченных выше «пересечений» дискурсов, хотелось бы разобраться с терминами.

Когда речь заходит о происходящем в Украине и вокруг неё , чаше всего используется понятие «украинский кризис». Я ничего не имею против этого, но очевидно, что те, кто его используют, говорят не об одном и том же.

Так, например, у нас в России преобладает понимание его, как внутреннего «украинского». В Украине, наоборот, его трактуют как внешнее вмешательство, агрессию. В Германии и во Франции - как кризис в российско-украинских отношениях, который они хотели бы помочь урегулировать. А США, судя по реакции Рекса Тиллерсона в Луцце, пока что не определились с тем, что это такое и почему они должны этим интересоваться.

Я полагаю, что мы имеем здесь дело не с одним, а несколькими взаимосвязанными но не идентичными кризисами.

Это, кризис постсоветской модели организации украинского общества и Третьей украинской республикой. Впрочем, как и всех других моделей общественно-политической эволюции новых независимых государств, включая нашу российскую.

Это, несомненно, глубочайший в новейшей истории кризис российско-украинских отношений. Так далеко два государства, определяющие ситуацию в Восточной Европе, еще никогда не расходились и никогда, прошу прощения, лбами не сталкивались.

Это, наконец, проявление кризиса самого амбициозного интеграционного проекта в истории - Европейского Союза. Он мог бы стать модельным проектом управляемой глобализации. Но оказался зажатым с Запада факторами «брекзит» и «трамп», с Юга - фактором ИГИЛ а с Востока - факторами «русский мир».

От того, какой из перечисленных кризисов или какая из составляющих этого «украинского» кризиса представляется основной, прямо зависит возможность, средства и темпы урегулирования. А заинтересованными в этом, на мой взгляд, являются все, даже Соединенные Штаты Америки, что и попытался объяснить госсекретарю США министр иностранных дел Франции в Луцце.

Каждое из предложенных мной измерений украинского кризиса заслуживает детального анализа. К сожалению нынешнее состояние российской украинистики не позволяет этого сделать. В ходу у нас устаревшие представления, либо, что еще хуже, пропагандистскими клише. Я попробую высказать несколько дискуссионных суждений по каждому из них, вытекающие из мониторинга, проводимого Центром украинских исследований Института Европы РАН.

* * *

По первой позиции - собственно «украинский кризис».

«Украина как успешный постсоветский модернизационный проект не состоялась. Внутренние конфликты, дисперсия идентичности, слабая государственность и видоизменяющийся, но по сути своей неизменный "трофейный капитализм" (с теневой экономикой, корпоративным госаппаратом, системной коррупцией и сверхвысоким уровнем эксплуатации, etc.) обусловили системную деградацию общества» [Ермолаев 2, 2017].

Причины этого коренятся в первую очередь в нём самом, в отсутствии такого проекта, который бы отвечал его возможностям и потребностям, его специфике. Который бы не раскалывал его, а консолидировал, не сковывал энергию людей, а высвобождал её, не боролся бы с его гетерогенностью, а аккумулировал возникающий из неё потенциал, не разделял бы процесс европейской интеграции на две неравные части, а соединял бы его и выравнивал. Последнее, правда, зависит не только от Украины.

Природа и структура этого кризиса очень сложны и плохо изучены. Развивается он неравномерно. Экономический кризис углубился. Присходит необратимое разрушение доставшегося от второй республики производственного потенциала и структуры производства. Разрыв торговых и хозяйственных связей на Востоке пока что далеко не компенсируется такими связями на Западе. Экономика Украины представляет собой довольно грустную картину, судя по доступной государственной статистике. Хотя нужно предостеречь от излишнего доверия к ней. Не раз приходилось убеждаться в том, что она много просто не видит.

Однако нельзя отрицать того, что в последние годы украинское общество значительно консолидировалось, активизировалось, научилось артикулировать интересы своего наиболее динамичного «среднего класса», хотя он пока что, несмотря на две «революции», так и не обрел адекватного политического представительства. Есть надежда на то, что оно возникнет из начавшейся наконец реформы местного самоуправления - громад.

Всякий кризис и украинский в этом отношении не исключение имеет разрушительную и созидательную составляющие, и сейчас на первый план постепенно выходит вторая его сторона.



По второй позиции - российско-украинские отношения.


В Украине в течение всех лет существования Третей украинской республики (1991 - 2014 гг) поочередно реализовывались две модели: российская (Леонид Кучма и Виктор Янукович) и антироссийская (Леонид Кравчук и Виктор Ющенко).Чего в Украине пока что не было, это модели украинской.

К концу своего второго срока Леонид Кучма понял это. Зря на него обиделись за название его книги «Украина не Россия». Он никого не хотел обидеть. Я знаю это из личных бесед. Просто он понял, что в силу объективных причин не только российская модель не может быть применена в Украине, но и интеграция с этой моделью для Украины объективно противопоказана. Старческие болезни российского государства для не окрепшего «детского» организма украинской республики - смерти подобны.

Однако сегодня проблема состоит даже не в этом, не в том, что Россия пытается влиять на Украину. Потенциал и инструменты такого влияния - хорошо это или плохо - сократились в разы. А в том, какое влияние своей политикой мы на Украину все таки оказываем.

То «соприкосновение», которое Украина сегодня имеет с нами, стимулирует в ней процессы - как в экономике, так и в политике - противоречащие вполне проявившимся объективным императивам её развития. Провозглашение Украины воюющей страной влечет за собой, как ни странно, то, что она постепенно перенимает черты страны, с которой она, как утверждается, ведет войну: централизация, огосударствление, правовое и не правовое ограничение конституционного поля свобод и прав граждан, давление на негосударственный сектор экономики, в том числе на уникальный мелкотоварный уклад, обеспечивавший все эти годы выживание большинства граждан Украины, милитаризация и т.п.

Если эти черты разовьются, никакой интервенции не понадобится. Вместо стабильной, благополучной, дружественной страны-партнера в модернизации и обеспечении безопасности, мы рискуем получить что-то подобное тому, что имеем на Ближнем Востоке - в Йемене, Сирии или в Афганистане.

Но, я убежден, что этого не произойдёт. По двум, прежде всего, причинам.

Во-первых, потому, что сопутствующим всем перечисленным процессам стал процесс взросления украинского общества, его политической надэтнической консолидации.

Во-вторых, это общество активно, становится гражданским и уже доказало способность корректировать государственную политику разными, в том числе и довольно радикальными способами.

И, наконец, в третьих, что, конечно, печально, вынужденная самоорганизация украинского общества в выживании, опыт которой оно по необходимости приобрело за годы Третьей республики и «гибридной войны», способна обеспечивать это выживание на минимально приемлемом уровне довольно долго. Поэтому я не рекомендовал бы расчитывать на экономический и политический коллапс Украины.

И наконец буквально несколько слов о об общеевропейском понимании «украинского кризиса».

Украина важна не только сама по себе. Она важна также и как рычаг, используя который можно изменить парадигму постсоветской эволюции куда более значимой для Европы и мира страны - России. Невозможно отрицать, что спор России и Украины сегодня по сути является спором о том, будет ли европейский процесс развиваться в духе незаслуженно забытой Парижской хартии для новой Европы (хотя в преамбуле Соглашения об ассоциации Украины и ЕС она упоминается) или Европа снова разделиться на две неравные части по новой сместившейся на Восток черте.

Мне представляется, что негативную повестку дня в отношениях этих двух частей мы исчерпали, нужно искать позитивную. И Украина в этом отношении очень подходящий объект для такого поиска.


Список литературы / Reference


Миллер Алексей, Лукьянов Федор. Отстраненность вместо конфронтации. Россия в глобальной политике. №6, 2016. http://www.globalaffairs.ru/number/Otstranennost-vmesto-konfrontatcii--18477 Дата обращения: 1 декабря 2016

РСМД 29 марта 2017 Лекция Александра Гущина «Постсоветское пространство и украинский кризис» (Электронный ресурс) Режим доступа: https://www.facebook.com/pg/russiancouncil/videos/?ref=page_internal Последнее обращение: 1 04 2017

Андрей Ермолаев 1. Стране нужна передышка. «Зеркало недели (Украина)» №13(259) 9 - 15 апреля 2016 г. (электронный ресурс) - Режим доступа: http://gazeta.zn.ua/socium/strane-nuzhna-peredyshka-_.html

Андрей Ермолаев 2. Будущее изменчиво. Ибо — изменяемо «Зеркало недели (Украина)» №3 28 января 2017 г. (электронный ресурс) - Режим доступа: http://gazeta.zn.ua/internal/buduschee-izmenchivo-ibo-izmenyaemo-_.html Дата обращения: 15 04 2017

Марк Энтин, Екатерина Энтина Новая повестка отношений между Россией и ЕС / РСМД 2016, июнь, 1 (электронный ресурс) режим доступа: http://russiancouncil.ru/en/inner/?id_4=7737#top-content дата обращения 24 июля 2016

Сергей Ознобищев. Россия и НАТО: от украинского кризиса к новому взаимодействию / Специальное приложение ИМЭМО к русскому изданию ежегодника СИПРИ 2015 / Ежегодник СИПРИ 2015. Вооружения, разоружение и международная безопасность. - М.: ИМЭМО РАН, 2016. С. 823 - 829

Александр Никитин. Проблемы миротворчества и конфликт на Украине / Специальное приложение ИМЭМО к русскому изданию ежегодника СИПРИ 2015 / Ежегодник СИПРИ 2015. Вооружения, разоружение и международная безопасность. - М.: ИМЭМО РАН, 2016. С. 835 - 848.

Украинский вызов для России: рабочая тетр. №24/2015 / [гл.ред. И.С. Иванов]; Российский совет по международным делам (РСМД). - М.: Спецкнига, 2015. - 48 с.

Мироненко В.И. О некоторых аспектах ежегодного послания Президента Украины Петра Порошенко // Современная Европа, №1 2017

Роман Цимбалюк Забытая рана Европы УНИАН 13 04 2017: - режим доступа: https://www.unian.net/politics/1876794-zabyitaya-rana-evropyi.html - дата обращения: 14 04 2017

Данилов Д.А., Мироненко В.И. Европейская безопасность: в поиске совместных ответов на угрозы и вызовы // Современная Европа, №1 2017

Виктор Мироненко. « Украина: quo vadis?  Куда идешь, Украина?» / Россия 2015: новый кризис и новые возможности. Сборник материалов XXII международной научно-практической конференции: под общ. ред. В.А. Рыжкова. - Барнаул: Издательская группа «Си- пресс», 2016. ISBN 978-5-9907679-7-3

Мироненко В.И. Северное Причерноморье - Россия, Украина, Молдова / Большое Причерноморье: противоречия и стратегические решения для России / [под ред. А.А. Язьковой]. (Доклады Института Европы РАН. №324) - М.: ИН-т Европы РАН, 2016. - 98 с.

Мироненко В.И. Уроки украинского кризиса: взгляд изнутри. Современная Европа №5 2016 СС. 141 - 148 ISSN 0201-7083

Мироненко Віктор. Радянська імперія чи Російська революція? Спроба системно-контекстуального аналізу російсько-українських відносин новітнього часу / Крах радянської імперії: анатоімія катастрофи. Соціалістичний табір, СРСР та пострадянський простір у другій половині ХХ - на початку ХХІ ст. - Ніжин. НДУ ім. М. Гоголя, 2016 - 160 с. СС. 99-113.

Виктор Мироненко. Революция обманутых надежд. Современная Европа, №2, 2015 ISSN 0201-7083

РСМД 1 марта 2017 Трансформация постсоветского пространства / Интервью Федора Лукьянова - режим доступа:http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=8761#top-content - последнее обращение 11 03 2017

Газета Ру 13 04 2017 Алексашенко: «Корабль под названием «Россия» повернуть за одну ночь невозможно» - режим доступа: https://www.gazeta.ru/business/2017/04/10/10619213.shtml - дата обращения: 13 04 2017

Газета Ру 1 11 04 2017 Кудрин: через 15 лет Россия может отстать от мира - режим доступа: https://www.gazeta.ru/business/news/2017/04/11/n_9911081.shtml - дата обращения: 11 04 2017

УНИАН 1 11 04 2017 Замороженный конфликт на Донбассе заблокирует вступление Украины в НАТО и ЕС - спецпредставитель Германии: https://www.unian.net/politics/1871941-zamorojennyiy-konflikt-na-donbasse-zablokiruet-vstuplenie-ukrainyi-v-nato-i-es-spetspredstavitel-germanii.html

УНИАН 2 07 04 2017 Помощники лидеров "нормандской четверки" имели сложную и безрезультатную дискуссию – Климкин: https://www.unian.net/politics/1865849-pomoschniki-liderov-normandskoy-chetverki-imeli-slojnuyu-i-bezrezultatnuyu-diskussiyu-klimkin.html

УНИАН 3 07 04 2017 Участники "нормандского формата": согласование "дорожной карты" по Донбассу продолжается: https://www.unian.net/politics/1865709-uchastniki-normandskogo-formata-soglasovanie-dorojnoy-kartyi-po-donbassu-prodoljaetsya.html
Tags:

  • 1
> в последние годы украинское общество значительно консолидировалось, активизировалось, научилось артикулировать интересы своего наиболее динамичного «среднего класса»

При всём уважении, мне кажется, речь не идёт про консолидацию всего общества, а лишь определённой сравнительно небольшой его социально-активной части. Большая же часть общества так и осталась в "болоте пассивного пост-СССРа", так сказать - "мы свою работу работаем, а вы там сверху страной правьте как хотите", и т.д. IMHO. :)

  • 1
?

Log in